xsurf.ru/
Магия любви, привороты, отвороты, заговоры, приметы, фен-шуй, значение имени, отношения, психология, гадания, таро, руны и многое другое.

Цветы для Элджернона: история создания

Цветы для Элджернона: история создания

Фрагмент из книги Дэниела Киза Элджернон, Чарли и я.

Как Чарли сам меня нашёл

Это случилось в Бруклине — туда нам с Ореей пришлось перебраться.

Поселились на улице моего детства, прямо напротив родительской квартиры.

Мы очень нуждались.

Орея подрабатывала стилистом и вычитывала сценарии для Стэна Ли.

Их, сценариев, были сотни.

Я записался на вечерние курсы, чтобы получить диплом по американской литературе.

Тогда можно было бы претендовать на учительскую лицензию.

Преподавание освободило бы меня из сценаристской кабалы.

Я сдал экзамен в муниципальном отделе образования и стал учителем на замену в школе, которую сам окончил десять лет назад.

Писал я по ночам, а также в рождественские и летние каникулы.

В 1956 году я закончил научно-фантастический рассказ Неприятности с Эльмо — о суперкомпьютере, который умеет играть в шахматы, хотя вообще-то разработан, чтобы разрешать мировые кризисы.

Компьютер понимает: если проблем не останется, его уничтожат за ненадобностью.

Поэтому, справившись со всеми проблемами, Эльмо запускает в систему то, что мы сейчас называем компьютерным вирусом или трояном, — словом, программу, которая моделирует новые кризисы.

Рассказ Неприятности с Эльмо опубликовали в Гэлекси мэгэзин.

В июне 1957-го я сдал еще один экзамен в колледже и получил лицензию преподавателя английского языка и литературы.

Теперь, как учитель на полной ставке, я зарабатывал гораздо больше; мы с Ореей даже смогли снять домик с одной спальней в Сигейте — закрытом микрорайоне на западе Кони-Айленда.

Я наслаждался прогулками по пляжу — вдыхал соленый ветер, глядел в океанскую даль, вспоминал флотскую службу.

Стол с пишущей машинкой я поставил в углу спальни, убежденный, что это идеальное место.

Глава департамента английского языка, под впечатлением от четырех моих опубликованных рассказов, назначил меня вести факультатив Писательское мастерство.

Мне дали две группы — по двадцать пять одаренных детей в каждой.

Все мои ученики любили чтение и бредили литературной карьерой.

Увы, слишком многие вели себя так, словно одним фактом своего высокого IQ заслуживали успехов и признания.

Бывало, недовольные отметкой, они поднимали гул или отказывались перепроверить свои работы. Тогда я говорил:

— Одни люди хотят писать, другие — быть писателями.

К некоторым гениям успех приходит без всяких усилий.

А нам, остальным, без любви к процессу письма ну просто никуда.

Как бы для баланса с одаренными мне дали еще две группы.

Я вел курс английского языка, специально модифицированного для учащихся с низким IQ.

От меня требовалось уделять особое внимание правописанию, структуре предложений и построению фраз.

Темы в классе обсуждались только потенциально интересные слабеньким.

Руководство меня предупредило: ключ к обучению таких детей — создать правильную мотивацию.

Что может их мотивировать?

Разумеется, вещи, непосредственно связанные с их жизнью.

Никогда не забуду первый урок специально модифицированного английского.

Словно наяву, вижу мальчика — он сидит на галерке, возле окна.

Вот закончен пятидесятиминутный урок, звенит звонок, ребята вскакивают и толпой валят к двери.

Не спешит со всеми только этот тихоня в черной куртке с оранжевой буквой J.

Цветы для Элджернона: история создания

— Мистер Киз! — Парнишка бочком подходит к учительскому столу. — Мистер Киз, можно спросить?

— Конечно.

Ты в футбольной команде, да?

— Ага.

Я полузащитник.

Слушайте, мистер Киз.

Это же класс для тупиц, так?

— Я говорю, класс для тупиц.

Для полудурков.

Не представляю, как отвечать. Мямлю:

— Нет, что ты… вовсе нет… Просто… это особый класс.

Модифицированный. Мы продвигаемся чуть медленнее, чем другие…

— Мистер Киз, я знаю — это класс для полудурков.

Я хочу спросить.

Если я буду очень сильно стараться и под конец семестра стану умным, вы меня переведете в класс для нормальных ребят?

Я хочу быть умным.

— Конечно, — сказал я, даром что не знал, есть у меня такие полномочия или нет. — Ты пока учись, а там видно будет.

В тот вечер я вновь засел за работу над рассказом — но мальчик в черной куртке не давал сосредоточиться.

Слова я хочу быть умным преследуют меня и по сей день.

Раньше мне и в голову не приходило, что человек с проблемами умственного развития — в те времена таких называли умственно отсталыми — способен сознавать свой дефект и лелеять мечту о повышении интеллекта.

Я стал писать о своем ученике.

Парнишка догадывается, что он — тупица.

Точка зрения учителя.

Дональд… Название: Одаренные и дефективные.

Два мальчика — способный и умственно отсталый — взрослеют вместе.

Дефекты умственно отсталого отражают состояние культуры в целом.

Стюарт не желает смириться со своим низким интеллектом.

Он противопоставлен способному Дональду, который третирует Стюарта как раз за низкий интеллект.

Мальчик из класса коррекции влюблен в способную девочку, которая еще слишком мала, чтобы уловить различие их умственных способностей. А потом дети подрастают, различие становится им очевидно…

Мальчик угодил в класс коррекции, когда начались проблемы с поведением.

Теперь его и ему подобных называют бакланами.

Молодой учитель работает первый год, у него сохранились идеалы и стремления.

Он верит, что Кори еще выправится.

Кори — мальчик с нарушениями нервной системы.

Очень способный, но болезненно нервный.

Из-за девочки вступает в противостояние с умственно отсталым мальчиком, гибнет в драке.

И так далее, и тому подобное.

Акры бумаги, никакого толку.

В конце концов я запихнул свои записки в ящик и забыл о них.

Я решил заняться романом.

В основу сюжета положил свой скромный опыт в деле фэшн-фотографии, персонажей списал с Ореи и нашего делового партнера, который чуть нас обоих с ума не свел.

Орея сказала: возьми академический отпуск и пиши, не отвлекайся.

Сама она продолжала работать стилистом на Манхэттене.

План вроде работал.

Я стал писать по ночам.

Стук клавиш моей пишущей машинки, кажется, навевал на Орею лучшие сны.

Если мои пальцы замирали на клавишах, Орея пробуждалась от тишины и бормотала сонным голосом: Почему заминка?

Цветы для Элджернона: история создания

Завтракали мы вместе, затем на красном скутере марки Кушман я отвозил жену на железнодорожную станцию, а сам ехал домой и отсыпался.

Вечером я, опять же на скутере, встречал Орею.

Мы вместе ужинали.

Она ложилась спать, а я тут же, в спальне, садился за машинку.

Не помню, сколько времени у меня ушло на черновик романа.

Зато отлично помню, как отложил готовый текст на несколько дней, а когда перечел его свежим глазом — пришел в ужас.

Меня даже затошнило.

Роман никуда не годился.

Я впал в депрессию.

Я был совершенно деморализован и даже думал вовсе порвать с писательской карьерой.

Но летом 1958 года мне позвонил Хорас Голд и попросил второй рассказ для Гэлекси мэгэзин — чтобы уравновесить Неприятности с Эльмо.

— Постараюсь, Хорас, — пообещал я. — Идея, по крайней мере, у меня есть.

— Супер.

Только не тяни, — напутствовал Хорас.

Поразительно, с какой быстротой улетучиваются и депрессия, и фрустрация, стоит только объявиться издателю и заказать деморализованному писателю рассказ.

Я пролистал все свои папки и записные книжки.

На прежнем месте лежала пожелтевшая страничка с записью, которую я сделал еще в первый год обучения в Университете Нью-Йорка: Вот бы можно было повысить уровень интеллекта!

Что бы тогда произошло?

Я вспомнил видение в подземке — границу, которой интеллект отделяет меня от родных.

Сколько раз я баловался с этой мыслью!

Я перечитал все пассажи об оперативном вмешательстве в мозг; перечитал и варианты сюжетов, и записи о возможной форме повествования.

Я думал взять за образец классическую трагедию.

Вспомнил положение из Аристотелевой Поэтики: что для трагедий годятся исключительно благородные герои, ибо истинно трагическое падение возможно лишь с больших высот.

Проверим, решил я. Что, если некто, занимающий в мире последнее место, находящийся в самом низу — некий умственно отсталый молодой человек — заберется на вершину Книжной горы, достигнет пика гениальности?

А потом потеряет абсолютно все.

Я понял: вот оно.

Есть.

Итак, у меня появилась идея, у меня появился сюжет; но до сих пор не было героя с мотивацией. Я открыл одну из последних папок, перелистнул несколько страниц и увидел запись:

Мальчик из класса коррекции подошел ко мне после урока модифицированного английского и сказал: Я хочу быть умным.

Я замер.

Уставился на страницу, снова и снова перечитывая запись. Мотивация родилась из этого вот Что, если бы. .

Орея заметалась на постели.

Я отложил папки.

Я был готов начать заново.

Не хватало только имен.

Орея одно время работала на студию Ларри Гордон.

Ее бывшего парня, моего соперника, звали Чарли.

Я стал печатать.

Орея удовлетворенно вздохнула и погрузилась в глубокий сон.

Чарли Гордон — кто бы ты ни был, где бы ни жил, — я слышу твой голос.

В нем — настойчивость и боль: Мистер Киз, я хочу быть умным.

ОК, Чарли Гордон; поумнеть хочешь?

Сейчас поумнеешь.

Пора не пора — иду со двора.

Комментарии закрыты.